Токийский портной

Токийский портной

Пожалуй, самый негламурный и нетусовочный дизайнер из Японии, видоизменивший облик французской моды, Йоджи Ямамото уже более тридцати лет удивляет мир фэшн отрешенным спокойствием своих черно-белых фантазий.

Многие представители мира моды демонстрируют, показывают, представляют… И лишь единицам удалось прикоснуться к глубинному осознанию нетленной красоты. Прикоснуться и продолжить искать ответ на извечный вопрос: она ли в глазах смотрящего? И если красота, то какая? Мерцающая самоцветами или же монохромная? Для Йоджи Ямамото красивое всегда было черным. Художник из мира моды черпал вдохновение в черном, как в бездонном колодце тайн. Черный по Ямамото — это минимум, концентрация внимания на силуэте и структурная ясность, в центре которой всегда была женщина.

МЕЧТАТЕЛЬ, ИЛИ ОДА ЧЕРНОМУ ЦВЕТУ

Не секрет, что будущий маэстро кроя рос без отца и раннее детство провел среди прекрасных тканей в дизайн-мастерской любимой матери. Будучи профессиональной портнихой, она сыграла значимую роль в жизни сына. Работая в родительском ателье, парень мечтал быть правой рукой матери, стремился стать ее лучшим закройщиком. Со временем талант в сочетании с дизайнерским образованием принесли юному дарованию первые плоды. В разгаре 1970‑х Йоджи выпустил на токийский подиум дебютную коллекцию прет-а-порте, внеся кардинальные коррективы в определение «бесцветности». Модели в одежде от Ямамото смотрелись, как птицы из одной стаи: мгновенно узнаваемые и вне социального статуса.

Пристальный взгляд Йоджи на восточную моду не пропускал ничего. Доверяя лишь тому, что видит, он мог творить. Придумав собственную философию гардероба, которая взяла верх над временем, Ямамото создавал одежду, свободную в первую очередь от вычурности и эпатажа. И если бы у японца спросили, что он больше всего любит в моде, ответ был бы прост: «Наблюдать!". Наверное, отсюда такая привязанность модельера к деталям. Ведь известно, что истинный характер человека проявляется в мелочах. Угадать женщину в эпизоде — что может быть таинственнее? Непринужденная элегантность, утонченные и практичные линии, под которыми бьется горячая кровь… Коллекция для тела и души, одежда по прямому назначению. Консервативная сердцевина и идейная начинка вещей делали стиль Ямамото впечатляющим и деструктивным одновременно. При этом в центре внимания дизайнера всегда был прекрасный пол. Он мог часами рассматривать девушек, просто идя по улице и вглядываясь в каждую встречную незнакомку — любого возраста, национальности, комплекции. В Японии о нем говорили как о фантазере и чудаке. Классические формы его творений мягко переплетались с легкой улыбкой — не голливудской, бессмысленно сияющей фарфорокерамикой, а возникающей при виде концептуального японского стиля самовыражения, где понятия «хороший вкус» и вовсе не существует… Восток — дело тонкое, знаете ли. С одной стороны, подход Йоджи к разработке эскизов смотрелся действительно как новаторство. С другой — это был своеобразный способ дизайнера объяснить людям свое видение сущности моды. Причудливый мастер не стеснялся выйти за рамки, придуманные кем‑то и для чего‑то. Безапелляционно отрицая такое явление, как фанатизм, модельер заявлял, что нельзя становиться жертвой токийской моды…

СМУТНЫЙ ОБЪЕКТ ЖЕЛАНИЯ, ИЛИ КИНОТВОРЧЕСТВО

В 1981 году Франция распахнула навстречу Ямамото свои объятия в обмен на полет фантазии японского дизайнера. А с фантазией, как известно, у титана восточного прет-а-порте всегда был порядок. Конструируя серию образов для парижского шоу, Йоджи держал перед глазами образ европейки, а не японки. Начиная с фактуры материала и шаг за шагом переходя к форме, которую он должен принять, мастер оставался верен любимой черно-белой гамме. Первоначальные замыслы коллекции на подиуме трансформировались и, вырастая, как атомные грибы, приобретали хрупкие и нежные очертания. Дебют Ямамото французские критики окрестили «эхом Хиросимы» и выделили в самостоятельное модное направление, которое весьма быстро нашло преданных поклонников.

Частой гостьей его парижской студии стала сама Пина Бауш. Прима-балерина Эссенского театра отыскала в одежде дизайнера неповторимый магнетизм и особую строгость. Она же, вероятно, стала причиной знакомства талантливого японца с не менее талантливым немецким режиссером Вимом Вендерсом. Парень из Дюссельдорфа никогда особо не интересовался модой, но тем не менее посвятил творчеству Ямамото отдельную киноленту. В фильме под названием «Зарисовки об одеждах и городах», вышедшем на экраны в 1989 году, Вендерс пролил свет на скрытую от непосвященных работу мастера вне подиума. На то, как Йоджи общается с топ-моделями, о чем думает, как творит, чем живет… «Вы знаете, выступая на Парижской неделе моды, я абсолютно не задумывался, что ждет меня в финале — победа или поражение», — признавался дизайнер с Востока. Желание удивить и в той же степени быть понятым всегда боролись за первенство в его сознании. Не успело закончиться дефиле в Европе, как красные от ярких софитов стены Дворца культуры рабочих в Пекине стали локацией для показа следующей коллекции модельера. Города проникали в Йоджи, он проникал в города.

Париж стал его вторым родным домом после Токио, а сам дизайнер превратился в убежденного космополита. Мастер асимметричного кроя решительно заявлял: «Да, мои вещи может носить любая женщина и любой мужчина. А если не носить, то как минимум открыть для себя новый континент, пускай и посредством одежды». Европа и Азия в его творениях сплетались воедино, воплощаясь в подиумных коллекциях или гардеробах для очередной киноработы. После совместной работы с Вендерсом Ямамото в 2002 году создал серию образов для трех новелл в фильме Такеши Китано «Куклы». Тонкие, трогательные и причудливо-возбуждающие сюжетные линии картины гениальнейшим образом затронули тему чистой любви и циничной жестокости. Киногерои, одетые во все «от Йоджи», вовлекают искушенного зрителя в символичный мир традиционного японского кукольного театра бунраку. Каждый кадр киноленты режиссера, как и творческий подход модельера, пропитан восточной эстетикой и философским отношением к жизни. Симбиоз смыслов, метафор и глубинных идей, собранных в фильме Китано и умноженных на визуальные формы и красоту костюмов от Ямамото, вызвал восторг как у зрителей, так и у критиков.

СОВМЕСТНОЕ ТАНГО В ПАРИЖЕ, ИЛИ ВОЗВРАЩАЯСЬ К ИСТОКАМ

Провозглашенный в начале 90‑х абсолютным гением, изменившим облик французской моды, Йоджи в этом статусе пребывает и поныне. Несколько лет назад в кулуарах поговаривали о том, что гуру японского дизайна хочет передать свое дело дочери Лими. Увы, любовь к детям воплотилась лишь в запуске линии Y’s — более молодежной и доступной по цене. Наряду с выпуском демократичной Y’s, Ямамото наладил сотрудничество с известным брендом Adidas. Разработав и запустив в тираж концептуальную линию Y-3, дизайнер все же пожелал остаться ключевой фигурой в собственной компании Yohji Yamamoto. Перспектива творить в тени отца, являясь его прямой наследницей, талантливую дочь абсолютно не прельщала. Лими представила миру собственный бренд — LIMI feu. И не прогадала: критики назвали ее коллекцию самым громким дебютом на Парижской неделе моды. Не имея очевидных конкурентов, Йоджи-сан в свои 68 лет продолжает удивлять публику отрешенным спокойствием черно-белой цветовой гаммы. И черный — главный цвет его жизни, терзающий душу и предопределяющий судьбу! Методично заполняя своими монохромными творениями страницы мировой фэшн-энциклопедии, Йоджи никогда не поддается сиюминутным запросам изменчивой красоты. Настоящий поэт в мире моды, Ямамото всегда находит своего слушателя. А последний, подчиняясь жесткому графику ежесезонных показов, невольно становится заложником элегантных фантазий дизайнера, пускай даже черно-белых…