Haute Cuture жив или мертв?

Haute Cuture жив или мертв?

Сейчас сочетание «высокая мода» или «от кутюр» можно услышать довольно часто, как в СМИ, так и на улицах от простых людей. При этом совершенно не ясно, почему некоторые коллекции готовой одежды с минимальными элементами ручной отделки окрещивают кутюрными и присваивают им статус чуть ли не высокого искусства. Такое положение требует раз и навсегда разобраться, чем же отличается haute cuture от pret-a-porter и почему ателье высокой моды становится все меньше.

Анастасия Бострем

Haute cuture — это не просто мода, это высшее проявление швейного искусства, множество часов ручной работы, эксклюзивные ткани и драгоценные камни. Это целая философия и культура изготовления одежды для узкого круга избранных, не превышающего несколько сот клиенток по всему миру. Cписок дизайнеров haute couture, аккредитованных Синдикатом Высокой Моды, по длине походит на short-list номинантов на Нобелевскую премию, а требования, предъявляемые к желающим в него попасть, одним своим количеством способны отпугнуть даже самых амбициозных.

Когда Кристиан Диор организовывал свой дом, он собирался одевать не более 300 клиенток и описывал модный дом так: «Маленький, для узкого круга, с небольшим количеством мастерских, которые возродят лучшие традиции швейного дела; шить будут высочайшего класса мастерицы только для избранных клиенток, по настоящему элегантных женщин. Мои модели будут просты на взгляд, но каждая мелочь в них будет идеально проработана». Но после легендарного первого показа new look 13 февраля 1947 года он организовал американское отделение в Нью-Йорке и вскоре стал продавать лицензии на свои коллекции. В январе 1991 года Пьер Берже заявил в интервью: «Haute couture обречен!» К 1993 году, когда он продал Yves Saint Laurent, уже все кутюрные дома оказались в долгах, а многие были проданы. Именно тогда и началась эра торжества маркетологов и финансистов в индустрии моды, продолжающаяся до сих пор, — когда человек, вчера продававший йогурт или памперсы, сегодня может прийти в модный дом и гнуть там свою линию. В 2002 году были закрыты кутюрные ателье Yves Saint Laurent, и Берже сказал, что с уходом Ива Сен Лорана высокая мода умерла. И она продолжает умирать вот уже на протяжении почти двенадцати лет.

Постепенно старые дома начинают исчезать из списка кутюрной недели; одна из последних ценных потерь — Givenchy, зато появляются новые. Но те, кто пока создает моду как высокое искусство, живут за счет красной ковровой дорожки или жен арабских шейхов, как в случае с Elie Saab и Zuhair Murad. У Chanel, безусловно, сохранились кутюрные клиентки, но даже для этой марки кутюр — прежде всего имидж, поскольку говорить о прибыльности кутюрных линий можно только условно. На дюжине арабских женщин, дорожке на «Оскаре» и десятке эксцентрично модных русских при любом раскладе далеко не уедешь. Кутюр — исключительно парижское изобретение, которое неотделимо связано с Эйфелевой башней и утренними круассанами. И если мадам Ширак еще заказывала и носила кутюрные наряды, то мадам Бруни Саркози уже нет, она только несколько раз брала их в аренду для официальных визитов.

Способы социальной самопрезентации за последние 20 лет сильно изменились. Теперь тратить астрономические суммы на наряды немодно, неразумно и стыдно, даже при условии наличия таких сумм на банковском счете. Голод в странах третьего мира, плохая экология заставляют людей направлять деньги на другие цели, теперь скромность и благотворительность — главные движущие силы. Современное поколение богачей сколотило состояние на компьютерных технологиях и создании социальных сетей, именно этот факт объясняет, почему в большинстве случаев им и дела нет до высокой моды. И в такой ситуации у haute cuture есть два основных пути развития — высокая мода как образец классической моды и возвращения к истокам и как манифест и концептуальное высказывание. Первый предполагает работу с клиентками, создание для них гардероба, который будет украшать их во всех возможных жизненных ситуациях. Именно этот факт заставлял женщин аристократии и высших сословий заказывать кутюрные коллекции целиком и сутками рыдать, когда их любимые модные дома закрывались. Второй же путь — это развитие и бескомпромиссность в дизайне, такой подход показывает, что кутюр может двигаться вперед и обладает куда большей эксцентричностью, чем prеt-aporter. Такой вариант развития определенно подогревает интерес к кутюрным коллекциям, но интерес и востребованность не одно и то же. И, скорее всего, самый правильный вариант развития haute cuture еще более полувека назад определил месье Диор — простые модели с совершенными деталями, идеально скроенные и без излишнего пафоса и театральности. Волшебная сказка и образы принцесс — это хорошо, но вряд ли современная богатая женщина захочет все время походить на Белоснежку. Безупречный вкус и чувство стиля — вот главное в женщине haute cuture, и это никоим образом не сочетается с помпезными нарядами принцессы.